Агата Кристи - Вилла Белый конь

– Они что нибудь говорили?
– Не помню что, только когда я дверь закрывала, слышу, она говорит про какое то злодейство. Да и что то про коня – может, это она про скачки, там ведь всегда жульничество.
– Злодейство, – повторил Лежен. Его поразило это слово.
– Они должны признаваться в грехах перед смертью – так ведь у католиков заведено? Вот она и признавалась, верно.
Лежен не сомневался, что это была предсмертная исповедь, но в его воображение запало слово «злодейство». Должно быть, страшное это злодейство, если священника, который узнал о нем, выследили и убили…
Трое остальных жильцов миссис Коллинз ничего сообщить не могли. Двое из них, банковский клерк и пожилой человек, продавец из обувного магазина, жили здесь уже несколько лет. Третья была девушка лет двадцати двух, которая недавно стала здесь снимать комнату, работала она в универсальном магазине неподалеку. Все трое едва знали миссис Дэвис в лицо.
Женщина, которая видела отца Германа на улице в тот вечер, тоже ничего сообщить не могла. Она знала отца Гормана, была его прихожанкой. Эта женщина видела, как он свернул на Бетналл стрит и зашел в кафе приблизительно без десяти восемь.
Мистер Осборн, владелец аптеки на углу Бартон стрит, располагал более интересными сведениями. Это был невысокого роста пожилой человек в очках, с лысой головой и широким простодушным лицом.
– Добрый вечер, инспектор. Проходите!
Лежен прошел за старомодный прилавок и через нишу, где молодой человек в белом халате с ловкостью фокусника разливал лекарства в пузырьки, в маленькую комнату – там стояли два кресла, стол и конторка. Мистер Осборн сел в одно из кресел, Лежен занял другое. Аптекарь наклонился вперед, глаза его блестели:
– Кажется, я смогу вам помочь. Посетителей в тот вечер было немного – погода отвратительная. Мы закрываем в восемь по четвергам. Тукан все сгущался, на улице почти никого. Я стоял у дверей и глядел на улицу. В прогнозе погоды сказали, что будет туман. Стою я, значит, у дверей и вижу – отец Горман идет по улице. Я его, конечно, хорошо знаю в лицо. Ужасно, убить такого достойного человека! Вот отец Горман, говорю я себе. Он шел по направлению к Уэст стрит. А чуть позади него – еще кто то. Мне бы и в голову тогда не пришло обратить на него внимание, но вдруг он останавливается, как раз у моей двери. Я думаю: что это он остановился? – а потом заметил, отец Горман замедлил шаги. Потом он снова пошел быстрее, и тот другой человек – тоже. Я подумал: быть может, он хочет догнать священника, поговорить с ним.
– А на самом деле этот человек, видно, просто следил за ним?
– Теперь то я уверен, что было именно так, но тогда…
– Вы сможете описать этого человека?
Лежен не рассчитывал на сколько нибудь вразумительный ответ. Он ожидал обычных расплывчатых описаний. Но мистер Осборн оказался из другой породы, чем хозяин маленького кафе.
– Думаю, что да, – уверенно отвечал он. – Это был человек высокого роста…
– Приблизительно какого?
– Ну, около шести футов, не меньше. Хотя он мог казаться выше, чем на самом деле, из за своей худобы. Покатые плечи, на шее – кадык. Длинные волосы. Большой крючковатый нос. Внешность очень приметная. Конечно, я не мог разглядеть цвет глаз. Понимаете, я его видел в профиль. Возраст – лет пятьдесят. Это видно было по походке, молодые люди движутся совсем иначе.