Агата Кристи - Вилла Белый конь

Миссис Оливер в состоянии, близком к помешательству, шагала взад и вперед по комнате, бормоча что то себе под нос.
– Почему? – вопрошала миссис Оливер, ни к кому не обращаясь. – Почему этот идиот не сказал сразу, что он видел какаду? Почему? Но если он скажет – погиб весь сюжет. Как же выкрутиться? А тут еще эта Моника. Такая дура. Наверно, имя не то. Нэнси? Или, может, Джоан? Всех всегда зовут Джоан. Лючиа? Пожалуй, так и назовем. Лючиа. Рыжая. Толстый свитер. Черные чулки…
Миссис Оливер глубоко вздохнула.
– Я рада, что это вы.
– Спасибо.
– А то мог бы прийти невесть кто. Какая нибудь дуреха – просить меня участвовать в благотворительном базаре, или же страховой агент – застраховать Милли, а она не желает. Хотя все это, в общем, ерунда, и вот я с ума схожу из за моего какаду.
– Не получается? – спросил я сочувственно. – Может, мне лучше уйти?
– Не уходите. Вы хоть немного меня отвлекли.
Я покорно воспринял этот сомнительный комплимент.
– Хотите сигарету?
– Спасибо, у меня есть. Курите. Хотя нет, вы ведь не курите.
– И не пью, – отвечала миссис Олизер. – А жаль. Все американские сыщики пьют. И, кажется, это помогает им сразу же расправляться с любыми трудностями. Знаете, Марк, по моему, в жизни убийца никогда не может замести следы.
– Ерунда. Вы сколько раз сочиняли книги про убийства?
– По крайней мере пятьдесят пять раз. Сочинить убийство легко, трудно придумать, как его скрыть. И чего это мне стоит, – мрачно продолжала миссис Оливер. – Говорите что угодно, а ведь нельзя поверить, будто пять или шесть человек могут находиться около места преступления, когда А. убивают, и у всех у них есть основание для убийства.
– Я понимаю, как вам трудно, – сказал я. – Но раз вы справлялись пятьдесят пять раз, справитесь и теперь.
– Вот и я это себе говорю, но сама не верю. Мученье какое то.
Она снова стала дергать прядку волос надо лбом.
– Перестаньте, – воскликнул я. – Вы ее так, пожалуй, вырвете с корнем.
– Ерунда, – заявила миссис Оливер. – Не так то это просто. Вот когда я болела корью в четырнадцать лет и у меня была очень высокая температура, тогда они у меня лезли клочьями – все волосы надо лбом выпали. Так было обидно. И целых шесть месяцев прошло, пока снова отросли. Для девочки это такой ужас. Я вчера об этом вспоминала, когда была в больнице у Мэри Делафонтейн. У нее сейчас так же лезут волосы, как тогда у меня. Мэри говорит, что ей придется носить накладку, когда поправится.
– А я на днях видел, как одна девушка вырывала волосы у другой прямо с корнем, – сказал я.