Агата Кристи - Вилла Белый конь

– Ну, какой они могут ей причинить вред, какой?
– Но ведь причиняли же они другим. У вас есть телефон?
– Конечно.
– После этой… этой истории сегодня вечером мне нужно будет поддерживать с Джинджер связь. Звонить ей каждый день. Можно от вас?
– Конечно. У Роуды слишком людно в доме.
– Я немного поживу у Роуды, а потом, наверно, поеду в Борнемут. Мне не разрешили возвращаться в Лондон.
В «Белом Коне» меня встретили совсем обычно. Тирза Грей в простом платье из темной шерсти открыла дверь и сказала: «А, это вы. Заходите. Сейчас будем ужинать».
Стол был накрыт для ужина. Подали суп, омлет и сыр. Прислуживала Белла. На ней было черное платье, и она еще больше напоминала персонаж с картины какого нибудь примитива. Сибил имела вид более экзотический. Она облачилась в длинный наряд с узорами из павлиньих перьев, кое где пробивалась золотая нить. Бус она на сей раз не надела, но зато запястья ее охватывали толстые золотые браслеты. Она почти не ела. Разговаривала с нами как бы издалека. Это должно было, видимо, производить на окружающих впечатление, но на самом деле выглядело надуманно и театрально.
Тирза Грей овладела разговором – болтала о деревенских делах. В этот вечер она была типичной английской старой девой, милой, деловитой, интересующейся только местными сплетнями.
Я думал про себя, что сошел с ума. Чего бояться? Даже Белла в этот вечер казалась полоумной старухой крестьянкой, неграмотной и тупой, как сотни других ей подобных.
Мой разговор с миссис Колтроп представлялся мне теперь невероятным.
Мысль о том, что Джинджер – Джинджер с выкрашенными волосами и чужим именем – в опасности, а эти три обычные женщины могут ей причинить вред, была просто смешна.
Ужин кончился. Тирза встала со своего места.
– Сибил?
– Да, – ответила Сибил, придавая лицу выражение экстаза и отрешенности. – Мне надо приготовиться…
Белла убирала со стола.
– Пора начинать, – сказала Тирза деловым тоном.
Я последовал за ней в перестроенныи амбар. Вечером амбар выглядел по иному. Лампы не были зажжены. Скрытый светильник давал холодный, рассеянный свет. Посредине стояло нечто вроде дивана. Он был накрыт пурпурным покрывалом, расшитым кабалистическими знаками. По одну сторону комнаты виднелось что то напоминавшее бронзовую жаровню, и рядом с ней – большой медный таз, на вид очень старый.