Агата Кристи - Вилла Белый конь

Лежен мысленно представил себе расстояние от аптеки до противоположного тротуара. У него возникли сильные сомнения. Рассказ аптекаря мог быть плодом живого воображения – такое случается часто, особенно когда допрашиваешь женщин. В этих случаях фигурируют невероятные подробности – навыкате глаза, густые брови, обезьяньи челюсти, свирепое выражение лица.
А мистер Осборн рассказал про человека с обычной внешностью. Подобное от свидетелей не часто услышишь. Лежен задумчиво посмотрел на собеседника.
– Как вы считаете, вы бы узнали этого человека?
– Конечно, – голос мистера Осборна звучал уверенно. – У меня прекрасная память на лица. Это просто мой конек. Если бы чья нибудь жена пришла ко мне и купила мышьяка – отравить мужа, я бы мог под присягой заявить на суде, что узнаю ее.
– Но вам не приходилось пока выступать на суде в такой роли?
Мистер Осборн признался, что нет.
– И уж теперь вряд ли придется. Я продаю свое дело. Мне предложили за него хорошие деньги, продам и переселюсь в Борнемут. Нужно идти на отдых, пока ты еще в состоянии наслаждаться жизнью. Я так считаю. Разведу сад. Буду путешествовать…
Лежен поднялся.
– Ну что ж, желаю вам всех благ, – сказал он. – И если до отъезда вы вдруг встретите этого человека…
– Я тотчас же дам вам знать, мистер Лежен. Конечно, Можете рассчитывать на меня. У меня прекрасная память на лица.
Глава 4
Рассказывает Марк Истербрук
Я вышел со своей приятельницей Гермией Редклифф из театра «Олд Вик».
Мы были на «Макбете».
– Поедем поужинаем в «Фэнтази». Когда смотришь Шекспира – всегда проголодаешься.
По дороге мы рассуждали о «Макбете». Гермия Редклифф – красивая молодая женщина двадцати восьми лет. У нее безупречный классический профиль и густая шапка каштановых волос. Моя сестра называет ее «приятельница Марка», причем так и слышишь многозначительные кавычки. Это меня постоянно выводит из себя.
В «Фэнтази» нас встретили приветливо и провели к столику у стены. Когда мы усаживались, кто то вдруг радостно нас окликнул. За соседним столом сидел Дэвид Ардингли, преподаватель истории в Оксфорде. Он представил нам свою спутницу, прехорошенькую девушку с модной прической – волосы торчали во все стороны, а над макушкой прядки поднимались под невероятным углом.
Как ни странно, прическа ей шла. У девицы были огромные голубые глаза, и рот она все время держала полуоткрытым. Как и все девушки Дэвида, она была непроходимо глупа. Дэвид, человек редкого интеллекта, почему то находил в этом удовольствие.