Агата Кристи - Вилла Белый конь

Я узнал голос миссис Оливер.
– Извините, но я очень тороплюсь. Я вам позвоню попозже.
– Не выйдет, – твердо ответила миссис Оливер, – Придется вам меня выслушать. Дело важное.
Не сводя глаз с часов, я приготовился слушать.
– У моей Милли тонзиллит. Ей стало совсем худо, и она поехала к сестре. И мне сегодня прислали из бюро по найму прислуги женщину. Ее зовут Эдит Биннз – правда, смешно? А вы ее знаете.
– Нет. В жизни не слышал такого имени.
– Знаете, знаете. Она много лет служила у вашей крестной, леди Хескет Дюбуа.
– А, вот что.
– Да. Она вас видела, когда вы приходили за картинами.
– Очень приятно, и, по моему, вам повезло. Она надежная, и честная, и все такое. Тетушка Мин мне говорила. А теперь…
– Подождите. Я еще не сказала самого главного. Она долго распространялась про вашу крестную – и как она заболела, и умерла, и все прочее, а потом вдруг выложила самое главное.
– Что самое главное?
– Что то вроде этого: «Бедняжка, как мучилась. Была совсем здорова, и вдруг эта опухоль мозга. И так ее было жалко – прихожу к ней в больницу, лежит, и волосы у нее лезут и лезут, а густые были, такая седина красивая. И прямо клочьями на подушке». И тут, Марк, я вспомнила Мери Делафонтейн. У нее тоже лезли волосы. И вы мне рассказывали про какую то девушку в кафе, в Челси, как у нее в драке другая девица вырывала целые пряди. А ведь волосы так легко не вырвешь, Марк, попробуйте ка сами. Ничего не выйдет. Это не просто – может, новая болезнь? Что то это да значит.
Я ухватился за трубку, и у меня все поплыло перед глазами.
Факты, полузабытые сведения стали на свои места. Роуда со своей собакой, статья в медицинском журнале, читанная давным давно. Конечно… конечно. Я вдруг услышал, что квакающий голос миссис Оливер все еще доносится из трубки.
– Спасибо вам, – сказал я. – Вы – чудо!
Я положил трубку и тут же позвонил Лежену.
– Слушайте, – спросил я. – У Джинджер сильно лезут волосы?
– По моему, да. Наверно, от высокой температуры.
– Температура, как бы не так. У Джинджер таллиевое отравление. И у остальных было то же самое. Господи, только бы не слишком поздно…